Новости Национального арктического научно-образовательного консорциума

Быстрый поиск:
  
Женская туфелька в Арктике или история поиска одной полярной экспедиции 10.12.2020

Женская туфелька в Арктике или история поиска одной полярной экспедиции

«Кто желает знать человеческий дух в его благороднейшей борьбе с суеверием и мраком, пусть листает летопись арктических путешествий историю мужей, которые во времена, когда зимовка среди полярной ночи грозила верной смертью, все-таки бодро шли с развивающимися знаменами к неизвестному».

Фритьоф Нансен

На официальном YouTube-канале национального парка «Русская Арктика» завершилась серия просветительских встреч с начальником отдела сохранения историко-культурного наследия Парка Евгением Ермоловым. Встречи состоялись в рамках просветительской программы «Арктический Ликбез», их темой стала пропажа экспедиции Георгия Брусилова на шхуне Святая Анна.

Женская туфелька в Арктике или история поиска одной полярной экспедиции.

Пропажа экспедиции Георгия Брусилова на шхуне Святая Анна до сих пор остается одной из самых загадочных полярных историй, за годы получивших самые разные версии произошедшего. Сам факт того, что в Арктику в 1912 году стартовали сразу три полюсные экспедиции: Георгия Седова, Владимира Русанова и Георгия Брусилова, доказывает значимость событий, которые произошли в России более ста лет назад. Все три экспедиции не достигли намеченного результата, все три обернулись потерями. Однако и спустя век, мы осознаем, какое мужество и самоотверженность были присущи тем, кто шел в ледяную неизвестность, навстречу Северу и вечным льдам.

Экспедиция Георгия Брусилова особо занимает умы историков и путешественников до сих пор. И на то имеются свои причины. Считается, что экспедиция пропала без вести: потери были и среди тех, кто покинул судно. Однако, благодаря выжившим свидетелям, мы можем проследить их судьбу практически до последнего. Но что стало с теми, кто остался на судне? Про судьбу партии, отправившейся на Землю Франца-Иосифа мы знаем благодаря выжившим свидетелям: штурману Валериану Альбанову и матросу Александру Конраду. Их дневники и копия судового журнала до апреля 1914года с судна – все, чем располагают на сегодня историки. Но и этого немало, учитывая то, что события двух лет дрейфа в Арктике Святой Анны можно проследить по точкам, отмеченным в судовом журнале.

Мы знаем, что вышедшая из Петербурга вдоль Скандинавии китобойная шхуна «Пандора», переименованная в «Святую Анну» к сентябрю прошла Югорский Шар и вышла в Карское море. Там, в октябре судно вмерзло во льды близ западного берега Ямала   начало свой вынужденный дрейф. «Конвоируемая» льдами, шхуна двигалась на север, что не входило в планы Брусилова. Капитан собирался повторить путь шведского географа Нординшельда и пройти Северным Морским путем до Владивостока. Из судового журнала мы узнаем, что первая зимовка экспедиции была омрачена болезнью, эпидемией. Больны были практически все члены экипажа: слабость, галлюцинации, отсутствие аппетита отмечались у многих. Капитан был так плох, что только весной, перед Пасхой, его вынесли к полынье посмотреть на тюленей.

Мы знаем, что в последний момент, уже в Александровске-на-Мурмане со Святой Анны сошел судовой врач. Возможно, это стало ключевым моментом, который предопределил дальнейший ход экспедиции. Ведь именно тогда двадцатилетняя Ерминия Жданко из пассажирки, совершавшей прогулку по морю с целью укрепления здоровья и собиравшейся покинуть судно, превращается в судового врача экспедиции.

О своём решении продолжить плавание Ерминия, дочь генерала, потомственного военного Александра Жданко поставила в известность родных. — «Дорогие, милые мои папочка и мамочка! — писала она. — Если бы вы знали, как мне больно было решиться на такую долгую разлуку с вами. Я только верю, что вы меня не осудите зато, что поступаю так, как мне подсказывает совесть. Поверьте, ради любви к приключениям я бы не решилась вас огорчать».

Именно Жданко проведет всю долгую полярную зиму в заботах о больном капитане Брусилове и его экипаже, будет лечить по мере возможности болезнь, по описанию напоминающую трихинеллёз, вызываемый употреблением в пищу мяса белого медведя.

Интересно, что Ерминия была не только врачом в экспедиции, но и фотографом, и своеобразным летописцем. Она раздала в начале первой зимовки именные тетради каждому члену экипажа и просила записывать в них свои мысли, наблюдения, думы. Благодаря Ерминии мы знаем о происходящем в экспедиции, пусть и в кратком, сухом изложении матроса Конрада.

События, которые волнуют пытливые умы историков по сей день, простираются после апреля 1914 года. Именно тогда мы наблюдаем Святую Анну в последний раз глазами выживших участников экспедиции на каяках во главе со штурманом Валерианом Альбановым. После того, как штурман Альбанов был отстранён от исполнения своих задач на судне, и по факту разжалован, он принимает решение попытаться дойти до Шпицбергена через Землю Франца-Иосифа на каяках. Вслед за ним с судна уходят еще 10 человек. Это были старший рулевой Петр Максимов, матрос Луняев, матрос Архиреев, матрос Шпаковский, матрос Баев, машинист Владимир Губанов, матрос Александр Конрад, матрос Ольгерд Нильсен, матрос Павел Смиренников, стюард Ян Регальд. На Святой Анне с Георгием Брусиловым остаются 12 человек, включая Ерминию Жданко.

Из воспоминаний матроса Конрада мы еще несколько дней наблюдаем шхуну: команда Альбанова даже имеет горячие обеды и связь с судном в лице гарпунера Денисова, но после экспедиция уходит далеко и судно, вмёрзшее во льды, теряется из виду навсегда.

После двух месяцев скитаний и попыток дойти до Земли Франца-Иосифа, экспедиция Альбанова в лице лишь двух выживших будет спасена командой экспедиции Седова на Святом Великомученике Фока и предпримет попытку спасти своих товарищей, оставленных на острове Земля Георга. Не сумев подойти к нему из-за льдов, Фока разворачивается и берет курс на Архангельск.

Здесь резонно задать вопрос. Что за конфликт между начальником экспедиции и его штурманом мог привести к расколу экспедиции на два лагеря и уходу одного в бесконечные льды? На этот вопрос рассуждал в 2015 году начальник поисковой экспедиции «По Следам Двух Капитанов», полярник Олег Продан:

"Скорее всего, конфликт был из-за власти и из-за недопонимания того, что делать. Кризис, край. Как быть в этой ситуации? Один говорит — надо так, другой настаивает на своём. И потом не надо забывать — Брусилов был дворянином, снобом. Альбанов же добивался всего сам, своим трудом, и опыта у него, конечно, было больше. Около года Брусилов не командовал, лежал в горячке, а когда очнулся и принялся капитанствовать, то понял, что его место уже занято Альбановым. На том и не сошлись два капитана» –считал Продан.

То, что конфликт между Брусиловым и Альбановым был, подтверждал и сам Альбанов в своих воспоминаниях «На юг, к Земле Франца-Иосифа», где он пишет:

«Что за причина была моей размолвки с Брусиловым? Сейчас, когда прошло уже много времени с тех пор, когда я спокойно могу оглянуться назад и беспристрастно анализировать наши отношения, мне представляется, что в то время мы оба были нервнобольными людьми. Неудачи с самого начала экспедиции, повальные болезни зимы 1912/13 года, тяжелое настоящее положение и грозное неизвестное будущее с неизбежным голодом впереди, все это, конечно, создавало благоприятную почву для нервного заболевания. Из разных мелочей, неизбежных при долгом, совместном житье в тяжелых условиях, создалась мало-помалу уже крупная преграда между нами. Терпеливо разобрать эту преграду путем объяснений, выяснить и устранить недочеты нашей жизни у нас не хватало ни решимости, ни хладнокровия, и недовольство все накоплялось и накоплялось.

С болезненной раздражительностью мы не могли бороться никакими силами, внезапно у обоих появлялась сильная одышка, голос прерывался, спазмы подступали к горлу, и мы должны были прекращать наше объяснение, ничего не выяснив, а часто даже позабыв о самой причине, вызвавшей их. Я не могу припомнить ни одного случая, чтобы после сентября 1913 года мы хоть раз поговорили с Георгием Львовичем как следует, хладнокровно, не торопясь скомкать объяснение и разойтись по своим углам».

В 2010 году в первую поисковую экспедицию «По следам Двух Капитанов» на мысе Гранта был найден ценнейший документ, дневник одного из участников экспедиции Брусилова из партии Альбанова.

«По итогам исследований и анализа можно сделать вывод, что он принадлежал Владимиру Губанову. Этот дневник в первую очередь доказывает честность Альбанова и подтверждает тот факт, что он не был фальсификатором, – комментировал в 2015 году принимавший в поисках на Земле Франца-Иосифа Олег Продан, – Все факты, приведённые в дневниках Альбанова и Губанова, совпадают — по крайней мере за тот период, который описан в найденных нами в 2010 году записках. Там, в частности, есть одно упоминание Жданко: «Она взяла фотоаппарат и пошла снимать». У неё же действительно был фотоаппарат. Дальше — подтверждается конфликт между Брусиловым и Альбановым элементарной, но очень сильной фразой: «Луняев разнимал капитана и штурмана». Это о чём говорит? До какой степени дошёл конфликт, что матрос разнимает двух старших офицеров?!»

Интересно, что на вопросы об Ерминии Жданко и Альбанов, и Конрад, и Губанов пишут крайне скупо.

Полярный Авиштурман Валентин Аккуратов рассказывал:

«Я был знаком с Александром Конрадом. В тридцатых годах он плавал на судах Совторгфлота. Суровый и замкнутый, он неохотно, с внутренней болью вспоминал свою ледовую одиссею. Скупо, но тепло говоря об Альбанове, Конрад наотрез отказывался сообщить что-либо о Брусилове, о его отношении к своему штурману. После моего осторожного вопроса, что связывало их командира с Ерминией Жданко, он долго молчал, а потом тихо сказал:

– Мы все любили и боготворили нашего врача, но она никому не отдавала предпочтения. Это была сильная женщина, кумир всего экипажа. Она была настоящим другом, редкой доброты, ума и такта...

И, сжав руками словно инеем подернутые виски, резко добавил:

– Прошу вас, ничего больше не спрашивайте!»

Конечно, Святую Анну искали. Однако, никаких следов шхуны в Арктике обнаружено не было вплоть до знакового 1937 года. Тогда на острове Рудольфа, самом северном на Земле Франца-Иосифа, оказались уже упомянутый выше советский штурман полярной авиации, заслуженный штурман СССР Валентин Аккуратов и советский полярный лётчик, Герой Советского Союза, генерал-майор авиации Илья Мазурук, которые оставили письменное свидетельство необъяснимого события.

В 1937 году Аккуратов и Мазурук обеспечивали логистику первой дрейфующей научной станции «Северный полюс — 1» и жили на острове Рудольфа.

Однажды весной они увидели на горизонте парусное судно, по воспоминаниям судно было именно парусным и полностью обледенелым. Спешно приняли решение запустить самолёт и лететь, но, пока летчики прогревали двигатель, опустился туман, и взлететь они смогли только через 10 дней. Судна-призрака они больше не видели. Однако, Арктика подготовила советским авиаторам еще один свой щедрый подарок.

«Зимуя в 1937/38 году на острове Рудольфа, когда мы с летчиком И.П. Мазуруком после высадки папанинцев на Северном полюсе были оставлены для страховки их дрейфа, в руинах стоянок итальянской и американской экспедиций герцога Амедея Абруцкого и Болдуина-Фиалы мы обнаружили необычную находку. Дамскую лакированную туфельку! На внутренней лайковой подкладке в золотом клейме была надпись: «Поставщик двора его Императорского Величества: Санкт-Петербург». В названных экспедициях женщин не было.

Не принадлежала ли эта модная туфелька Ерминии Жданко? Может быть, Брусилов, зная о запасах продовольствия на острове, вышел к нему, потом отправился дальше на юг, на мыс Флора, наиболее часто посещаемый кораблями, но в пути все погибли?», – писал в воспоминаниях Аккуратов.

Мы знаем, что официальная наука версию с Рудольфа не приняла. По мнению большинства учёных, «Святая Анна» должна была уйти в сторону Гренландии как минимум, но точно не к Земле Франца-Иосифа. Выдвигалась версия, что туфелька и правда принадлежала Жданко, но попала она на ЗФИ благодаря Альбанову. Дескать, это был прощальный подарок штурману от врача. Но так считали не все. Упомянутый нами выше Олег Продан, почетный полярник России, действительный член Русского Географического общества, первый директор национального парка «Онежское Поморье», решился на удивительный эксперимент. 

«Я подумал, почему бы, имея последние координаты, с которых уходил Альбанов, дату его ухода со шхуны, не попробовать привязаться к этому месту и посмотреть, а что же происходило — гипотетически! — со «Святой Анной» дальше. Познакомился с ребятами, которые занимаются спутниковыми системами слежения, и родилась интересная идея: с помощью спутников вычислить вероятное место, куда могло отнести «Святую Анну». И в 2013 году мы полетели в те места и поставили буи на координаты «Святой Анны», привязавшись, разумеется, к необходимым датам, чтобы посмотреть, что же происходило», – рассказывал журналистам в 2015 году Олег Продан.

Дрейфы буёв были зафиксированы спутниками: результаты оказались весьма интересными.  Все буи пошли на восток, а не на запад, как предполагали специалисты, осуществляя круговые движения рядом с Землёй Франца-Иосифа. Буи поднялись до 85-го градуса, а потом опять вернулись. Последний буй был раздавлен у территории Франца-Иосифа: между островом Рудольфа и островом Ева-Лив.

«Пока это доказывает одно: версия Мазурука и Аккуратова о том, что Брусилов был на Земле Франца-Иосифа и на Рудольфа в частности, имеет право на существование, как и все остальные. Но если остальные версии — теоретические, то эта уже подтверждена. Конечно, нужно побросать буи ещё год-два, чтобы набрать и подтвердить статистику. Когда будет прослежена закономерность между перемещениями буёв, тогда да — можно будет что-то искать. Хоть какую-то щепочку на берегу, ведь в конечном итоге деревянное судно должно было быть выкинуто на берег», – эти слова сказаны Олегом Проданом за год до его трагической гибели. В 2016 году Олег Леонидович погиб в авиакатастрофе. Он летел ставить новые буи в точку последнего официального пребывания Святой Анны. 

Мы очень хотим верить, что история эта не канет в лету, а получит свое продолжение в память о тех, кто погиб в Арктике. На вопрос журналиста в одном из последних интервью, какое продолжение может иметь история экспедиции Брусилова, Олег Продан наделялся, что о судьбе Ереминии Жданко будет снят художественный фильм.

«Я считаю, что нужно снимать художественный фильм. Очень хотелось бы вернуться к этой истории именно в патриотическом, воспитательном варианте…Если сюжет фильма положить реальную историю экспедиции Брусилова — а ведь там и романтика, и любовь, и смерть! — представляете, какое кино может получиться?» – считал Олег Продан.

Источник


Возврат к списку